Вторник, 30.11.2021, 11:44
Приветствую Вас Гость | RSS

МКУК "Среднеахтубинская МЦБ"

Анкетирование
Оценить качество обслуживания
Категории раздела
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

09:14
Среднеахтубинская центральная библиотека представляет Рубрику "Литературная география" Выпуск 2.

Уважаемые пользователи библиотеки! 

Предлагаем вашему вниманию второй выпуск рубрики 

«Литературная география».

Напомним, что в ней мы рассказываем обо всём, что связано с реальными местами действий и событий, которые запечатлели в своих произведениях писатели, детальное изучение которых позволит точнее понять и приблизиться к авторскому замыслу. 

Внимание! Так как литературная жизнь не стоит на месте, наша рубрика будет пополняться, и не без вашей помощи. Ждем ваших предложений. Какое значимое место, связанное с Книгой, следует отметить?

Давайте познавать литературу вместе!

Наш новый выпуск рубрики «Литературная география» посвящён Патриаршим прудам в Москве. И вы, конечно, знаете, что это реальное место русский писатель Михаил Афанасьевич Булгаков (15 мая 1891 – 10 марта 1940) сделал местом событий своего романа «Мастер и Маргарита».

 Благодаря Михаилу Булгакову, Патриаршие пруды в Москве приобрели не только известность, но и лёгкий мистический флёр. Это отправная точка, откуда начинается повествование романа:

 «Однажды весною, в час небывало жаркого заката, в Москве, на Патриарших прудах, появились два гражданина…»

Краткое описание событий произошедших на Патриарших прудах в романе «Мастер и Маргарита»:

«Михаил Александрович Берлиоз, председатель правления одной из крупнейших московских литературных ассоциаций, сокращенно именуемой МАССОЛИТ, и поэт Иван Николаевич Понырев, пишущий под псевдонимом Бездомный, прогуливались по аллее Патриарших прудов и вели разговор об Иисусе Христе. Берлиоз упрекал Бездомного в том, что тот в своей поэме создал негативный образ Иисуса вместо того, чтобы опровергнуть сам факт его существования. Затем в беседу литераторов вмешался незнакомец, похожий на иностранца. Они обсуждали доказательства бытия божия, а затем иностранец спросил у своих собеседников, кто же, раз Бога нет, управляет человеческой жизнью. Оспорив ответ, что «сам человек и управляет», он предсказал Берлиозу смерть: ему отрежет голову «русская женщина, комсомолка» — и весьма скоро, потому, что некая Аннушка уже разлила подсолнечное масло.

Берлиоз и Бездомный начали подозревать в незнакомце шпиона, но он показал им документы и сказал, что приглашен в Москву в качестве специалиста-консультанта по черной магии. А после этого заявил, что Иисус все-таки существовал. Берлиоз потребовал доказательств, и иностранец начал рассказывать о Понтии Пилате. Завершив рассказ, незнакомец заявил, что лично присутствовал при описываемых им событиях. Берлиоз после этих слов начал подозревать иностранца в сумасшествии.

Поручив странного субъекта Бездомному, Берлиоз отправился к телефону-автомату, чтобы позвонить в бюро иностранцев. Вслед, консультант просит его поверить хотя бы в дьявола и обещает некое достовернейшее доказательство. Берлиоз собирается пересечь трамвайные пути, но поскальзывается на разлитом подсолнечном масле и летит на рельсы. Колесом трамвая, которым управляет женщина в комсомольской красной косынке, Берлиозу отрезает голову.

Пораженный трагедией, Иван Бездомный слышит от сбежавшихся на место трагедии женщин, что масло, на котором поскользнулся Берлиоз, разлила некая Аннушка с Садовой. Иван сопоставляет эти слова со сказанными загадочным иностранцем и решает призвать его к ответу. Однако консультант, до того прекрасно говоривший на русском, делает вид, что не понимает поэта. В его защиту выступает развязный субъект в клетчатом пиджаке (Коровьев), а чуть позже Иван видит их вдвоем и, к тому же, в сопровождении огромного черного кота. Несмотря на все старания поэта догнать их, они скрываются.

Поклонникам писателя Михаила Булгакова будет интересно посетить Патриаршие пруды, прогуляться по аллее, посидеть на лавочке и полюбоваться на пруд. Кстати, у автора в романе герои так и сделали:

«Абрикосовая дала обильную желтую пену, и в воздухе запахло парикмахерской. Напившись, литераторы немедленно начали икать, расплатились и уселись на скамейке лицом к пруду и спиной к Бронной».

А вот в одноимённом фильме 2005 г. режиссёра Владимира Бортко, герои этой сцены сидят спиной к пруду.

В настоящий момент пруд является объектом культурного наследия и находится под охраной государства, здесь проходят организованные экскурсии, концерты и др.

 

 

Чем же исторически знамениты Патриаршие? Есть ли в прошлом этого района что-то интересное и загадочное? Попробуем разобраться.

Итак, речь идёт об участке между Бульварным и Садовым кольцами, обрамленными по сторонам Тверской-Ямской и Большой Никитской улицами. А сейчас это условное понятие даже сузилось до нескольких улиц в непосредственной близости от единственного пруда, сохранившегося до наших дней.

Изначально эта местность именовалась Козьим болотом. Территория довольно возвышенная и богатая ключами, и потому, видимо, изрядно заболоченная. Отсюда вытекали несколько больших ручьев или малых речушек, устремлявшихся далее по понижению к Москве-реке: знаменитый Черторый тёк на юг в сторону Остоженки, а Кабаниха и Бубна – на юго-запад к Пресне. Кстати, пруды в Московском Зоопарке и сейчас питаются их водами. Речушки существуют по сей день, но текут в трубах.

По берегам упомянутых ручьев находились кузницы, где в том числе, делали доспехи-бронь, отсюда и Бронная слобода. Дело в том, что деревянная Москва часто горела, посему огнеопасные производства выносили за черту городских стен.

Бытует также версия о существовании на болотах некоего Козьего двора, где делали шерсть для патриаршего и царского хозяйства, но точных данных о том нет. Не исключено, что это просто попытка логически объяснить происхождение названия Козье болото – в прошлые века, когда историческая наука только зарождалась, подобное вульгарно-лингвистическое толкование было популярно.

В 90-е годы XVI века Бронная слобода вошла в городскую черту. Случилось это после строительства новых укреплений Земляного города, шедших по линии нынешнего Садового кольца. Сооружены они были по указу Бориса Годунова для защиты городского предместья или посада от частых и разрушительных набегов крымчан, ногайцев и иных басурман-кочевников. По окружности города был устроен ров и вал, на котором построили «скородом» – пятиметровую дубовую стену с башнями и воротами. Оборонять стену должны были стрельцы, рядом с ней им выделили участки для житья и огородничества.

Потом была великая Смута, и медленное постепенное восстановление города после жестоких потрясений. Следующее упоминание Козьего болота связано с тем, что эти земли оказались в собственности церкви. Как точно это случилось – не ясно, нам лишь остается воспринять как факт: патриарх Гермоген отстроил здесь слободу, в которую помимо жилых палат входили Церковь Ермолая Священномученика и церковь Спиридона, епископа Тримифунтского. К обоим названиям добавляли уточнение «что на Козьем болоте». Рядом с храмами стали возникать церковные погосты. Регулярной застройки тогда, видимо, не было, все ограничивалось крестьянскими хозяйствами и выпасами.

Так продолжалось до 1683-1684 годов, когда очередной патриарх Иоаким приказал осушить болота и вырыть на их месте три пруда для разведения рыбы для стола его святейшества. Видимо, для разнообразия постных трапез. Такие пруды или рыбные садки были устроены в разных частях города. Известно, что в Пресненских прудах разводили более дорогие сорта рыбы для праздников, а на Козьем болоте – более дешевые, для ежедневного обихода. От этих «Трёх прудков», как говорили в старину, появилось название Трехпрудного переулка, отсюда же идет, сохранившаяся по сей день, традиция именовать пруды во множественном числе.

Если уж зашла речь о топонимике, то вспомним и происхождение названий остальных окрестных переулков. Теперь они станут понятны. Ермолаевский назван по уже упомянутой церкви одноименного святого, построенной по указанию патриарха Гермогена, в миру носившего имя Ермолай. Улица Спиридоновка, соответственно, по второму храму подворья. Козихинские переулки – дань памяти Козьему болоту, а вот Патриаршие – название более позднее, оно идет уже от названия прудов.

Петровские преобразования на пользу району не пошли. Патриаршество на Руси было упразднено, а новым церковным властям подворье на Козьем болоте оказалось без надобности. Рыбное хозяйство пришло в упадок, пруды снова стали заболачиваться. Потерявшая столичный статус Москва в XVIII веке росла не особо быстро, а этот район к числу престижных не относился и интереса не вызывал. Так и пребывал он в спокойном запустении вплоть до наполеоновского нашествия, когда практически все строения его были уничтожены знаменитым пожаром.

С грандиозного плана по реконструкции сгоревшего города началась новая жизнь Козьего болота. Кстати, с этого времени сие название официально уже не упоминается, зато впервые появляется термин Патриаршие пруды. Идеологом создания нового классического облика города был знаменитый архитектор и, кстати, коренной москвич Осип Иванович Бове. Его главной идеей стало создание места удобного для жизни, с большими скверами, широкими площадями и удобными улицами.

Пруды очистили, но поскольку разводить в них рыб уже не собирались, свели в один декоративный водоем с каменной облицовкой. Вокруг него высадили деревья и разбили бульвар. Он теперь так и назывался бульвар Патриаршего пруда.

Ручьи и речушки убрали в трубы, овраги закопали, испещренную оврагами поверхность земли по возможности выровняли. Выгоревшие территории вдоль улиц были разделены на участки, которые город распродавал или раздавал под застройку. Специальная комиссия под руководством вельможного сановника и известного литератора Ивана Дмитриева рассматривала жалобы и из казенных средств выделяла погорельцам вспомоществование на постройку домов. Район превращался в тихий жилой уголок. Наверное, не самый престижный по причине отдаленности, но вполне достойный. Конечно, аристократия и богатеи предпочитали шумный респектабельный центр, зато служилое дворянство и простые горожане селились именно здесь. Фасадную часть утверждала градостроительная комиссия, остальное жители строили на свой вкус. Почти все дома были небольшими, в основном, деревянными.

В одной из таких усадеб с видом на пруд поселился уже упомянутый Иван Дмитриев, в гостях у которого бывал весь цвет русской литературы эпохи ее «золотого века»: Николай Карамзин, Василий Жуковский, Иван Крылов, Евгений Баратынский и Александр Сергеевич Пушкин. Как видите, у Патриарших глубокие богемные корни…

Отмена крепостного права и промышленный бум стали быстро менять облик города. Население увеличивалось, жилья требовалось больше. Соответственно, земля стремительно дорожала. На месте дворянских городских усадеб повсеместно стали возникать многоквартирные доходные дома, то есть, многоэтажные здания в которых квартиры сдавались внаем.

 

«Домики с знаком породы,
С видом ее сторожей,
Вас заменили уроды
Грузные, в шесть этажей...»

                                     (М. Цветаева)

Марина Цветаева родилась на Патриарших в небольшом частном доме своего отца и прожила здесь свои первые двадцать лет. Ее эмоции можно понять.

Патриаршие постепенно обретали современный облик и превращались в довольно престижный жилой район. Не элитарный, а скорее, интеллигентский, академический, немного богемный. Впрочем, здесь появлялись дома разного уровня, аренда квартир в которых и стоила по-разному. Некоторые из зданий построены выдающимися московскими зодчими, например, Федором Шехтелем или Иваном Жолтовским. Кстати, оба Мастера и жили поблизости.

Целый район в Трехпрудном переулке был возведен на средства графской семьи Волоцких, строил их архитектор Эрнст-Рихард Нирнзее. Забавно, что почти все подъезды в домах разные – владельцы не имели достаточно средств, а кредит брать не хотели, посему возводили их постепенно, по мере накопления ресурсов. При этом, учитывали запросы жителей и по ходу меняли проект. Эти здания и сейчас известны как «дома Волоцких».

На первых этажах доходных домов располагались конторы и магазины. А вот больших ресторанов в районе не было, они функционировали, в основном, на центральных улицах и, обычно, в отдельных зданиях или пристройках. В жилых домах подобные заведения были запрещены. Городские власти заботились о спокойствии людей.

Пруд оставался символом района, визитной карточкой, центром притяжения. Летом на нем работала лодочная станция, зимой – популярный каток. Город сдавал его частным владельцам, которые устраивали эти развлечения и получали свой гешефт. Например, в начале ХХ века хозяйством управлял мещанин Сергей Васильев, построивший на кромке берега два здания. В них хранили инвентарь и лодки, а зимой устраивали раздевалки. Здесь же располагался оркестр, развлекавший катающуюся публику. Ресторана там не было! Это сейчас он появился в новодельной реплике тех старых павильонов.

На каток Патриарших ходил с детьми Лев Толстой, здесь же в «Анне Карениной» Левин искал Кити. Поблизости провел свою единственную московскую зиму Александр Блок, рядом некоторое время жил Антон Чехов, Алексей Толстой, Владимир Маяковский, часто бывал здесь Сергей Есенин. Художники Василий Суриков и его тезка Паленов имели здесь студии, вдохновлялись местным духом. Без преувеличения, это был московский Монмартр.

После Революции Патриаршие пруды и переулки были переименованы в Пионерские и стали местом обитания новой советской аристократии, в том числе, культурной. Лазарь Лагин написал здесь «Старика Хоттабыча» и, естественно, поселил главного героя – мальчика Вольку.

 

И конечно, Михаил Булгаков, который дал району совершенно новую, мистическую жизнь – здесь начинается действие романа «Мастер и Маргарита», здесь появляется Воланд, здесь Аннушка проливает масло.

Стоит отметить, что увлечение магией и прочей чертовщиной появилось далеко не сразу, а лишь в семидесятые-восмидесятые годы, после публикации полного текста романа (1969-й за границей и 1973-й в СССР) и начала моды на него. Сначала все происходило тайно и даже почти нелегально, но постепенно встало на прочную коммерческую базу. Не случайно, первые открывшиеся здесь развлекательные заведения были связаны с героями романа: кафе «Маргарита» или «Бегемот».

Но теперь это лишь осколки тех мистических Патриарших, которые рисовал Булгаков. Сейчас это модное место – Патрики – центр ночной клубной жизни и барной культуры. Этот оазис возник неожиданно, даже спонтанно, мгновенно взорвав вековое спокойствие района. Расширение тротуаров в рамках общегородской программы, которое было бы уместно в других местах, здесь привело к тому, что увеселительные заведения буквально вышли на улицу. Их владельцев можно понять, это шанс увеличить прибыли. Беда только в том, что шумная ночная жизнь совершенно выбивается из спокойной и благостной ауры Патриарших, которые по сути своей являются тихим спальным районом. Он никогда не задумывался и не строился как центр развлечений, в нем нет соответствующей инфраструктуры. Дома стеной стоят вплотную к улице, акустика чудовищная. Дворы – колодцы лишь усиливают перманентный гул. Мизерное свободное пространство просто не рассчитано на массовое скопление веселящихся людей, оно не справляется, да и не может справиться. Избыток людей приводит к уничтожению газонов, цветников, деревьев. И не потому, что посещающие кафе люди плохие, просто, их слишком много.

Строительство огромного жилого комплекса «Патриарх» ещё больше изуродовало район. Псевдоклассический гигант теперь высится над прудом, его видно откуда угодно, и кроме статуса самой дорогой жилплощади в Москве, никакими иными достоинствами он не обладает.

Понятно, что нормальное существование местных жителей становится невыносимым, а район стремительно теряет свой неповторимый дух и мистическую старомосковскую ауру.

Памятники Патриарших прудов

Сегодня на берегах пруда можно найти несколько памятников. Самый масштабный – «Басни Крылова»: двенадцать панно, местами затёртых на счастье, и сам баснописец, довольно оглядывающий своё наследие. Неразумные влюблённые прилепили, куда смогли, замочки на счастье, так что аутентичность памятника сильно пострадала. Но всё же, это место очень любят как иностранцы, так и местные жители. Вообще, Крылов жил в Санкт-Петербурге, и выезжал из него крайне редко, поэтому такому огромному монументу можно только удивляться.

 

Обращает внимание отсутствие здесь какого-либо памятника главному популяризатору Патриарших прудов в народе – Михаилу Булгакову. А памятника действительно нет, хотя такие планы были, но жители района категорически отказались от них.

Единственный экспонат на Патриарших прудах в Москве, напоминающий о великом романе «Мастер и Маргарита» – небольшой, забавный псевдоавтомобильный знак с надписью «Запрещено разговаривать с незнакомцами».

Знак "Запрещено разговаривать с незнакомцами" на Патриарших прудах. Автор: Андрей Степин.

В общем, если вам интересен дух старой Москвы, приезжайте на Патриаршие пруды. Здесь он ещё остался.

 

 

Просмотров: 306 | Добавил: Admin | Рейтинг: 5.0/3
Вход на сайт
Поиск
Календарь
«  Июль 2020  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031